Обзор судебной практики по вопросам применения законодательства о защите конкуренции
Обзор судебной практики по вопросам применения законодательства о защите конкуренции
1
Требования к конкурсной документации.
1. Не допускается ограничение конкуренции путем включения в конкурсную документацию качественных и количественных характеристик работ, товаров и услуг, имеющих целевую направленность определения победителя конкурса.
Общество с ограниченной ответственностью (далее заявитель, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы (далее Управление) о признании недействительным решения управления, о незаконности документации об аукционе, разработанной муниципальным предприятием. Общество считает, что данная документация содержит технические характеристики троллейбусов, которые имеют целевую направленность в отношении определения победителя аукциона.
Рассматривая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности решения УФАС по области и в удовлетворении заявленных требований отказал.
Суд апелляционной инстанции согласился с таким выводом по следующим основаниям.
В соответствии с частями 2.1, 3 ст. 22 Закона №94-ФЗ не допускается включать в конкурсную документацию (в том числе и в форме требований к качеству, техническим характеристикам товара, работ, услуг, требований к функциональным характеристикам (потребительским свойствам) товара) требования к участнику размещения заказа (в том числе требования к квалификации участника размещения заказа, включая наличие у участника размещения заказа опыта работы), а также требования к его деловой репутации, требования о наличии у участника размещения заказа производственных мощностей, технологического оборудования, трудовых, финансовых и других ресурсов, необходимых для производства товара, поставка которого является предметом контракта, выполнения работ, оказания услуг, являющихся предметом контракта, за исключением случаев, если возможность установления таких требований к участнику размещения заказа предусмотрена настоящим Федеральным законом. Конкурсная документация не должна содержать указание на товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования, патенты, полезные модели, промышленные образцы, наименование места происхождения товара или наименование производителя, а также требования к товару, его производителю, информации, работам, услугам, если такие требования влекут за собой ограничение количества участников размещения заказа. Как установлено судом, в конкурсной документации (приложение №1) по лоту №2 содержатся требования к функциональным и качественным характеристикам поставляемой техники.
Частью 2 статьи 34 Закона обязанность конкретизации товара по его техническим характеристикам возложена на заказчика и уполномоченный орган. По техническим характеристикам заказчик выбирает необходимый ему товар для удовлетворения имеющихся потребностей. Хозяйственный оборот троллейбусов, отвечающих по своим характеристикам документации об аукционе, не ограничен. Любое лицо вправе предложить на продажу товар с нужными характеристиками.
Судом установлено, что выбор технических характеристик заказчиком сделан с учетом технического обслуживания транспортных средств в процессе их эксплуатации. Ремонтная база муниципального предприятия «Троллейбусно-трамвайное управление» позволяет осуществлять ремонт троллейбусов с колесной базой в 6,025 метра, что диктует необходимость применения характеристик транспортных средств со строго определенными параметрами или их эквивалентов, которые и представлены в приложении №1 к документации об аукционе.
Частью 3 статьи 34 указанного Закона предусмотрено, что эквивалентность товаров определяется в соответствии с требованиями и показателями, устанавливаемыми в соответствии с частью 2 настоящей статьи, в которой перечислены требования к качеству, техническим характеристикам товара, работ, услуг, безопасности, функциональным характеристикам (потребительским свойствам) товара, к размерам, упаковке, отгрузке товара, требования к результатам работ и иные показатели, связанные с определением соответствия поставляемого товара, выполняемых работ, оказываемых услуг потребностям заказчика.
С учетом изложенного, указание в технической части конкурсной документации слово «или эквивалент» подразумевал соответствие эквивалентных товаров по качеству, техническим и функциональным характеристикам и не может повлечь ограничения количества участников размещения заказа.
При таких обстоятельствах апелляционная инстанция посчитала, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что конкурсная документация соответствовала требованиям, установленным ст.22 Закона №94-ФЗ, в связи с чем признал правомерным решение антимонопольного органа.
(Постановление апелляционной инстанции от 09.02.2009 по делу А54-3435).
Действия доминирующего хозяйствующего субъекта, приводящие к ограничению конкуренции.
2. Для признания отказа уполномоченного органа выдать акт обследования маршрута хозяйствующему субъекту, не являющемуся победителем конкурса на транспортное обслуживание населения, действием, ограничивающим конкуренцию, необходимо доказать факт наступления негативных последствий, предусмотренных п.2 ч.1. ст.15 ФЗ «О защите конкуренции».
Управление городского хозяйства (далее заявитель) обратилось в Арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы о признании недействительным его решения о незаконности отказа заявителя в выдаче индивидуальному предпринимателю копий актов обследования автобусного маршрута №41, а также отказе в согласовании графика движения (расписания) по данному маршруту, которые признаны нарушающими п.2 ч.1 ст.15 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами, в том числе путем установления не предусмотренных законодательством Российской Федерации требований к товарам или к хозяйствующим субъектам).
Решением Арбитражного суда заявленные требования удовлетворены, суд апелляционной инстанции не нашел законных оснований для отмены данного решения.
По итогам конкурса на заключение договоров на транспортное обслуживание населения по городским и муниципальным городским маршрутам регулярного сообщения транспортом общего пользования на территории муниципального образования, и данным, указанным в сведениях о маршруте № 41, были определены лица, с которыми уполномоченным органом заключены договоры на регулярное транспортное обслуживание населения. Положением «О порядке проведения конкурса среди юридических лиц и индивидуальных предпринимателей на заключение договоров на транспортное обслуживание населения по маршрутам регулярного сообщения и по муниципальным (городским) маршрутам регулярного сообщения транспортом общего пользования на территории муниципального образования» установлена обязанность заявителя, согласовывать победителю конкурса расписание движения маршрутов.
Подобное требование закреплено и п. 3.24 Положения об управлении городского хозяйства города, утвержденного постановлением городского головы города.
Поскольку ИП не является победителем конкурса на право заключения договора по маршруту № 41, то отказ в выдаче акта обследования маршрута не нарушил его права и законные интересы, Управление городского хозяйства города действовало в соответствии с действующим законодательством.
Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). Таким образом, УФАС было обязано доказать, что действия Управления городского хозяйства города могли привести к тем негативным последствиям, которые указаны в п. 2 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Таких доказательств представлено не было.
В обоснование своей позиции УФАС ссылался на то, что согласование графиков движения по конкретному маршруту и выдача актов обследования маршрутов должны осуществляться по заявлению любого лица, обладающего соответствующей лицензией, дающей право выполнять перевозки пассажиров.
Апелляционная инстанция не согласилась с данным доводом апелляционной жалобы, поскольку отказ заявителя выдать акт обследования автобусного маршрута № 41 лицу, с которым не был заключен договор на транспортное обслуживание для регулярных перевозок пассажиров, и согласовать с ним график движения по данному маршруту не подтверждал факт совершения заявителем действий, указанных в п. 2 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», в связи с чем обжалуемое заявителем решение следовало правомерно признать незаконным.
Суд кассационной инстанции согласился с выводами нижестоящих судов и не нашел оснований для их отмены.
(Постановление апелляционной инстанции от по делу А23-3842/2008 от 24.03.2009).
Недобросовестная реклама.
3. Факт признания рекламы недостоверной сам по себе не доказывает нарушения прав конкурирующих субъектов.
Открытое акционерное общество (далее по тексту ОАО) обратилось в Арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу (далее по тексту - ЗАО) и Московскому представительству общества с ограниченной ответственностью (далее по тексту МПООО) о публичном опровержении недостоверной рекламы путем наложения обязанностей ЗАО осуществить публичное опровержение недостоверной рекламы (контррекламу) путем размещения слогана «ХХХ НЕ всегда дешевле. Контрреклама» с использованием рекламных средств, на которых и посредством которых распространялась ненадлежащая реклама, в течение времени, равного периоду распространения последней.
Принятым по делу решением исковые требования ОАО оставлены без удовлетворения.
Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного искового требования суд апелляционной инстанции посчитал законным и обоснованным в силу следующих статей закона «О рекламе».
Согласно пунктам 1, 4 ч. 3 ст. 5 Закона N 38-ФЗ недостоверной признается реклама, которая содержит не соответствующие действительности сведения, в том числе о преимуществах рекламируемого товара перед находящимися в обороте товарами, которые произведены другими изготовителями или реализуются другими продавцами; о стоимости или цене товара, порядке его оплаты, размере скидок, тарифов и других условиях приобретения товара.
Частью 1 ст. 5 Закона N 38-ФЗ установлено, что недобросовестная реклама и недостоверная реклама не допускаются.
В силу статьи 38 Федерального закона «О рекламе» лица, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, вправе обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе).
В данном же случае, как установил суд первой инстанции, в спорной рекламе не упоминается ни об иных определенных операторах сотовой связи, оказывающих аналогичные услуги, ни о конкретных юридических лицах, а также не содержится сравнения с ценовой политикой иного оператора связи. В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истцом не доказано, что размещение слогана «ХХХ всегда дешевле» в рекламе ответчика нарушает его права и интересы, и, следовательно, не доказано, что он является заинтересованным в деле лицом, так как ОАО никоим образом не идентифицировано в спорной рекламе.
При вышеуказанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения жалобы ОАО и отмены принятого законного и обоснованного решения.
(Постановление апелляционной инстанции от 02.04.2009 по делу А62-4839/2007, постановление апелляционной инстанции от 26.02.2009 по делу А62-6432/2008).
Дискриминационные условия
4. При оценке действий хозяйствующего субъекта по навязыванию невыгодных условий договора необходимо принимать во внимание не только соблюдение процедуры заключения договора, предусмотренных ГК, но и нормы антимонопольного законодательства.
Общество с ограниченной ответственностью (далее ООО, Общество) обратилось в Арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы (далее Управление, УФАС) о признании недействительными решения и предписания Управления (Решением УФАС действия Общества по заключению с разными организациями договоров на неравных условиях были признаны нарушающими п.8 ч.1 ст.10 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее Закон №135-ФЗ) - создание дискриминационных условий, а уклонение от изменения этих условий, как нарушение п.3 ч.1 ст.10 Закона №135-ФЗ - навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него).
Решением Арбитражного суда заявленные требования удовлетворены.
Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта. Данные судебные акты были отменены постановлением кассационной инстанции.
Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что публичный договор - вид гражданско-правового договора и это следует понимать как запрет устанавливать в отдельных договорах дискриминационные условия, то есть условия, которые ставят одного или нескольких потребителей в неравное положение по отношению к другим потребителям.
Между тем такое требование не означает, что условия договора для всех потребителей должны быть одинаковыми, то есть стандартными. Публичный договор является гражданско-правовым договором, в котором сторонами могут устанавливаться (согласовываться) разные условия в зависимости от конкретных обстоятельств, если в ГК РФ и иные законы включены диспозитивные нормы. Запрещена только дискриминация, то есть установление заведомо разных условий, в том числе благоприятных или неблагоприятных для отдельных участников договора. Именно так можно трактовать термин «одинаковые условия».
Таким образом, из анализа п. 2 ст. 426 ГК РФ следует запрет на изначальное установление поставщиком заведомо разных условий договоров для своих покупателей.
Стороны могут предусмотреть разные сроки платежа, разный порядок исполнения обязательств. Покупатель свободен в установлении своих прав и обязанностей на основе договора, определении не противоречащих законодательству условий.
Равенство положений одного хозяйствующего субъекта на рынке по отношению к положениям иных хозяйствующих субъектов на том же рынке заключается не в полном сходстве условий и обстоятельств приобретения товаров, а в том, что эти условия и обстоятельства не выходят за пределы допустимого для других лиц диапазона осуществления гражданских прав, не налагают ограничений и не являются необоснованными.
Заключение с одним покупателем договора на поставку газа, являющегося в соответствии с нормами гражданского законодательства публичным договором, на условиях, отличных от аналогичных договоров, заключенных с иными лицами, не свидетельствует о создании дискриминационных условий и соответствует отраженному в п. 1 ст. 421 ГК РФ принципу свободы договора.
Следовательно, в рассматриваемом случае отсутствует ущемление прав хозяйствующим субъектом на товарном рынке путем навязывания условий договора, следовательно, законодательство о конкуренции действиями Общества не нарушено.
Суд кассационной инстанции посчитал, что суды не учли следующего.
В ст.1 Гражданского кодекса РФ установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, кроме случаев, когда такое ограничение вводится федеральным законом (при этом к числу законов, вводящих соответствующие ограничения, относится и Закон №135-ФЗ).
Общество является хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на товарном рынке, и на него распространяются требования ст.10 Закона №135-ФЗ.
В соответствии с п.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 №30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» для квалификации действий (бездействия) как злоупотребления доминирующим положением достаточно наличия (или угрозы наступления) любого из перечисленных последствий, а именно: недопущения, ограничения, устранения конкуренции или ущемления интересов других лиц. Кроме того, в этом пункте указано, что в отношении действий (бездействия), прямо поименованных в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, наличие или угроза наступления соответствующих последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом.
Таким образом, при оценке действий Общества по навязыванию невыгодных условий договора необходимо принимать во внимание не только соблюдение процедуры заключения договора, предусмотренной Гражданским кодексом РФ, но и нормы антимонопольного законодательства.
Согласно ч.4 ст.421 Гражданского кодекса РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).
Заключая договоры с разными потребителями на различных условиях, Общество действовало вне допустимых пределов осуществления гражданских прав, установленных ст.426 ГК РФ и ст.26 Федерального закона от 31.03.1999 №69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» (далее Закон №69-ФЗ), а именно: ст.426 ГК РФ содержит требование, что условия публичного договора устанавливаются одинаковыми для всех потребителей; ст.26 Закона №69-ФЗ запрещает поставщикам газа включать в договоры условия, которые ставят одного потребителя в неравное положение по сравнению с другими потребителями.
Согласно п.8 ст.4 Закона №135-ФЗ дискриминационные условия - это условия доступа на товарный рынок, условия производства, обмена, потребления, приобретения, продажи, иной передачи товара, при котором один или несколько хозяйствующих субъектов поставлены в неравное положение с другим хозяйствующим субъектом или другими хозяйствующими субъектами.
Это определение не содержит указаний на то, что термин дискриминационные условия применяется только к конкурирующим между собой хозяйствующим субъектам.
Таким образом, термин дискриминационные условия применим к отношениям доминирующего хозяйствующего субъекта с любыми контрагентами, приобретающими у него один и тот же товар.
В пользу такого толкования говорит и статья 26 Закона №69-ФЗ, содержащая специальные антимонопольные правила, запрещающие включение в договоры условий, которые ставят одного потребителя в неравное положение по сравнению с другими потребителями вне зависимости от того, являются ли эти потребители конкурентами или нет.
Действия Общества, как доминирующего хозяйствующего субъекта, в результате которых его контрагент вынужден вступать в правоотношения (продолжать правоотношения) на невыгодных для себя условиях либо обращаться в соответствии со ст.11 ГК РФ в суд или административный орган с целью изменения этих правоотношений, свидетельствуют о навязывании невыгодных условий.
Таким образом, отказы Общества от изменения условий договоров поставки газа обоснованно квалифицированны УФАС как нарушение п.3 ч.1 ст.10 Закона №135-ФЗ.
(Постановление апелляционной инстанции от 8.06.2009 по делу А54-5481/2008, постановление кассационной инстанции от 5.10.2009 по делу А54-5481/2008).
Муниципальная помощь может предоставляться только в целях поддержки субъектов малого предпринимательства, осуществляющих приоритетные виды деятельности.
5. Муниципальная помощь может предоставляться для поддержки субъектов малого и среднего бизнеса, осуществляющих приоритетные виды деятельности без какого-либо ограничения по срокам их деятельности с момента государственной регистрации.
Городская Дума (далее Дума) обратилась в Арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы (далее Управление) о признании недействительным решения Управления, согласно которому городская Дума нарушила ч.1 ст.15 ФЗ «О защите конкуренции», так как некоторые пункты муниципальной программы «Развитие и поддержка малого и среднего предпринимательства в муниципальном образовании» содержат нормы, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований отказано. Статьей 14 данного Закона закреплены основные принципы поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, в частности, равный доступ субъектов малого и среднего предпринимательства, соответствующих критериям, предусмотренным федеральными программами развития субъектов малого и среднего предпринимательства, региональными программами развития субъектов малого и среднего предпринимательства, муниципальными программами развития субъектов малого и среднего предпринимательства, к участию в соответствующих программах и оказание поддержки с соблюдением требований, установленных Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ «О защите конкуренции».
Пунктом 5.9 Программы установлено, что имущественную поддержку может получить только субъект малого и среднего предпринимательства, осуществляющий деятельность не более пяти лет с момента государственной регистрации и осуществляющий деятельность в приоритетных направлениях, указанных в п.5.5 Программы. В силу п.5.13 Программы финансовую поддержку может получить только субъект малого и среднего предпринимательства, осуществляющий деятельность в приоритетных направлениях, указанных в п.5.5 Программы, и не более десяти лет с момента государственной регистрации. Таким образом, помимо установления приоритетных видов деятельности, названные пункты также устанавливают дополнительные условия для получения имущественной поддержки в виде срока осуществления деятельности.
Согласно п.6 ч.1 ст. 19 Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ «О защите конкуренции» в соответствии с полномочиями органов местного самоуправления муниципальная помощь может предоставляться только в целях поддержки субъектов малого предпринимательства, осуществляющих приоритетные виды деятельности.
Поскольку федеральное законодательство ограничений для получения имущественной и финансовой поддержки субъектами малого и среднего предпринимательства, исходя из срока деятельности с момента государственной регистрации, не содержит, то включение такого условия в программу противоречит ст. 15 Закона, где содержится запрет на принятие органами местного самоуправления актов, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции. С учетом изложенного п.п. 5.9, 5.13 Программы правомерно признаны Управлением не соответствующими антимонопольному законодательству. Пункты 5.8 и 5.12 Программы устанавливают единственный способ оказания имущественной и финансовой поддержки малому и среднему предпринимательству путем их предоставления на конкурсной основе. Статья 20 Закона предусматривает возможность получения муниципальной помощи с предварительного письменного согласия антимонопольного органа (ч.2). В этом случае каких-либо дополнительных процедур, в том числе проведения торгов, не требуется.
Таким образом, включение в программу положений о предоставлении имущественной и финансовой поддержки малому и среднему предпринимательству исключительно на конкурсной основе при наличии законодательно установленной возможности предоставлять такую поддержку с согласия антимонопольного органа без проведения торгов противоречит антимонопольному законодательству, вследствие чего п.п. 5.8 и 5.12 Программы правомерно признаны Управлением ограничивающими конкуренцию.
Суд первой инстанции пришел к выводу, что поддержка организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, оказывается органами местного самоуправления на тех же условиях, что и субъектов малого и среднего предпринимательства. Суд апелляционной инстанции посчитал указанный вывод ошибочным ввиду следующего.
Пункт 5.10.2 Программы устанавливает требование к организациям, образующим инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, - осуществление деятельности не менее 5 лет с момента государственной регистрации.
Требования к организациям, образующим инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, устанавливаются в федеральных программах развития субъектов малого и среднего предпринимательства, региональных программах развития субъектов малого и среднего предпринимательства, муниципальных программах развития субъектов малого и среднего предпринимательства (ч.3).
При этом ни Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», ни Федеральный закон «О защите конкуренции» не содержат каких-либо правил, ограничений или критериев, которые должны быть соблюдены органами местного самоуправления при установлении требований к организациям, образующим инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, вследствие чего полномочиями по установлению таких критериев наделены исключительно органы местного самоуправления. С учетом изложенного программа в части установления требований к организациям, образующим инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, - осуществление деятельности не менее 5 лет с момента государственной регистрации не противоречит антимонопольному законодательству, поскольку принят в пределах полномочий органов местного самоуправления.
Вывод же суда первой инстанции о том, что поддержка организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, оказывается органами местного самоуправления на тех же условиях, что и субъектов малого и среднего предпринимательства, не основан на положениях законодательства. Порядок оказания помощи субъектам малого и среднего предпринимательства в силу изложенных норм отличается от порядка оказания помощи организациям, образующим инфраструктуру поддержки малого и среднего предпринимательства.
(Постановление апелляционной инстанции от22.06.2009 по делу А68-1214/2009).
Не допускается недобросовестная конкуренция.
6. Не допускается недобросовестная конкуренция путем незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, средств индивидуализации продукции, работ, услуг.
ООО 1 обратилось в Арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы (далее Управление, УФАС) о признании недействительным решения о нарушении антимонопольного законодательства (управлением выявлен факт нарушения обществом ст.14 ФЗ «О защите конкуренции», выразившийся в продаже и введении в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица).
Решением Арбитражного суда заявленные требования удовлетворены.
Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, не нашел оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.
Рассматривая спор по существу и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. В силу пункта 9 статьи 4 Закона № 135-ФЗ под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации. Из приведенных норм следует, что для квалификации совершенного деяния в качестве указанного правонарушения и подтверждения его состава в действиях конкретного лица необходимо, чтобы лицо, совершившее данное деяние, являлось хозяйствующим субъектом; его действия противоречили законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, заключались в использовании исключительного права на средства индивидуализации продукции, работ или услуг другого юридического лица, были направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности; совершенные действия причинили или могли бы причинить убытки либо нанести ущерб деловой репутации другого хозяйствующего субъекта. В соответствии с п. 14.4.2 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 N 32 (далее Правила) обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
В рассматриваемом случае суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, самостоятельно проведя сравнительный анализ представленных обозначений на основании подпункта 14.4.2 Правил, а также указав на наличие у суда права на такую оценку без назначения экспертизы (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности"), указал на то, что словесное обозначение «ПОРТ ВИН» входит в состав комбинированного товарного знака, зарегистрированного ООО 2, поскольку включает в себя и изобразительный элемент (окружность с нарисованным в ней кораблем). Цвет товарного знака - зеленый, темно-зеленый, серый, коричневый, синий, голубой, белый. Изображение товарного знака ООО 2 содержится на этикетке товара.
На этикетке ООО 1 указывает на наименование товара «ПОРТВИН». Кроме того, суд первой инстанции признал, что анализ графических изображений на этикетках позволяет сделать вывод об отсутствии их сходства до степени смешения товарного знака ООО 2 и графического обозначения, используемого ООО 1, исходя из следующего: товарный знак Общества включает словесный элемент два слова - ПОРТ и ВИН, расположенные горизонтально, а на этикетке вина, выпускаемого ООО 1, изображено единое слово «ПОРТВИН», изображение расположено вертикально, имеются различия в цветовой гамме исполнения словесных элементов и стиле их написания. Кроме того, изобразительный элемент комбинированного обозначения (парусный корабль) играет существенную роль в индивидуализации товара наряду со словесным элементом. Этот элемент оригинален, его размеры превышают размеры словесного обозначения, изобразительный элемент расположен между слов ПОРТ и ВИН.
Суд первой инстанции, принимая во внимание отмеченные различия, пришел к правильному выводу о том, что словесное обозначение «ПОРТВИН» на этикетке вина, выпускаемого ООО 1, не может ассоциироваться с товарным знаком ООО 2 и ввести потребителей в заблуждение относительно товара и его изготовителя.
Кроме того, судом первой инстанции было обоснованно отмечено и то, что сам факт производства и реализации ООО 1 вина со словесным обозначением «ПОРТВИН» на этикетке угрозы, наступления таких последствий не создавал.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам об отсутствии сходства до степени смешения товарного знака ООО 2 и графического обозначения, используемого ООО 1 и о недоказанности Управлением наличия в действиях Общества недобросовестной конкуренции.
(Постановление апелляционной инстанции от 07.09.09. по делу А09-3461).
Запрет соглашений между органами государственной власти и местного самоуправления с хозяйствующими субъектами для совершения совместных действий.
7. Факт размещения органа местного самоуправления в непосредственной близости от хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность, схожую с функциями органа местного самоуправления не означает заинтересованности последнего в создании преимуществ хозяйствующим субъектам.
Городская Дума (далее заявитель, Дума) обратилась в Арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы (далее ответчик, Управление) о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы (управлением установлен факт наличия в действиях Главного управления записи актов гражданского состояния и Думы признаков нарушения требований, определенных в ст.16 Закона о защите прав потребителей, заключающиеся в том, что отдел ЗАГСа без законных оснований занимает помещение в здании муниципальной собственности совместно с хозяйствующими субъектами, работающими на рынке ритуальных услуг).
Решением Арбитражного суда заявленные требования удовлетворены. Суд апелляционной инстанции согласился с судебным актом, исходя из следующего.
В силу ст. 16 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами. Согласно ч. 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции действия (бездействие) хозяйствующих субъектов, соглашения и согласованные действия, сделки могут быть признаны допустимыми, если такими действиями (бездействием), соглашениями и согласованными действиями, сделками, иными действиями не создается возможность для отдельных лиц устранить конкуренцию на соответствующем товарном рынке, не налагаются на их участников или третьих лиц ограничения, не соответствующие достижению целей таких действий (бездействия), соглашений и согласованных действий, сделок, иных действий, а также если их результатом является или может являться, в частности, совершенствование производства, реализации товаров или стимулирование технического, экономического прогресса либо повышение конкурентоспособности товаров российского производства на мировом товарном рынке; получение покупателями преимуществ (выгод), соразмерных преимуществам (выгодам), полученным хозяйствующими субъектами в результате действий (бездействия), соглашений и согласованных действий, сделок.
В соответствии с подп. 5 п. 10 ст. 35 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в исключительной компетенции представительного органа муниципального образования находится определение порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности. Согласно ст. 11 Положения о порядке распоряжения муниципальным имуществом, находящимся в собственности муниципального образования - городской округ город, утвержденного решением городской Думы, в безвозмездное пользование может быть передано движимое и недвижимое имущество, находящееся в муниципальной казне города, для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности с использованием передаваемого имущества, а также в иных случаях, предусмотренных действующим законодательством (п.1). Объекты муниципального имущества передаются администрацией города в безвозмездное пользование по решению городской Думы или по результатам проведения торгов на право заключения договора безвозмездного пользования. Исходя из вышеизложенных норм и статей 28, 31 устава муниципального образования - городской округ город области суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что решение от 22.01.2009 № 02-1 вынесено Думой в соответствии с требованиями действующего законодательства в пределах предоставленных ей законом полномочий.
При этом Дума и Главное управление записи актов гражданского состояния Рязанской области являются органами соответственно местного самоуправления и центральным исполнительным органом государственной власти Рязанской области на территории Рязанской области специальной компетенции, осуществляющими полномочия, предусмотренные действующим законодательством, их деятельность не носит коммерческий характер и не связана с извлечением прибыли.
Действующим законодательством не запрещено размещение структурных подразделений органов государственной власти и местного самоуправления в зданиях, где также расположены иные хозяйствующие субъекты. Деятельность Главного управления записи актов гражданского состояния и его структурных подразделений не носит коммерческий характер, в связи с чем, у него отсутствует заинтересованность в создании преимуществ хозяйствующим субъектам, оказывающим ритуальные услуги. Обратного ответчиком не доказано.
Кроме того, из Положения о Главном управлении записи актов гражданского состояния, утвержденного постановлением губернатора области, следует, что государственная регистрация смерти является лишь одним из направлений деятельности Главного управления записи актов гражданского состояния.
С учетом этого, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что у данных органов отсутствует заинтересованность в создании преимуществ хозяйствующим субъектам, работающим на рынке ритуальных услуг.
При таких обстоятельствах основания для отмены решения суда отсутствовали.
(Постановление апелляционной инстанции от 28.09.09 по делу А54-2337).
Опубликовано: 02.08.2010 10:52 Обновлено: 02.06.2023 22:34